Не нужно никого жалеть - от этого все проблемы. Жалеть - это признавать, что с тем или иным человеком поступают несправедливо. Жалеть исторические личности - считать, что Бог несправедлив! Каждый человек находится на своём и только своём месте. Не стоит жалеть католика за его "неверную" веру, или жертв несчастного случая - каждый из нас сам выбирает свой жизненный путь и то, каким будет его конец. Это не значит, что можно быть бессердечным или равнодушным к чужой боли. Просто необходимо осознавать, что она - часть некого замысла, смысл которого может нам и не открыться, но который является частью всеобщей программы совершенствования человечества. Человек не нуждается в жалости. Человек нуждается в сочувствии. Жалость унижает человека и умаляет Бога. Сочувствие же помогает страждущему подняться, а тому, кто сочувствует (со-чувствует - чувствует то же самое) - пережить те же самые испытания с минимальным для себя ущербом. Кто злорадствует чужому горю, тот сам на себе прочувствует всю его тяжесть и жестокость других. Кто сочувствует другому, тот сам проходит это же испытание, принимая его, как собственное. По большому счету, я ни за кого и не молюсь, т.к. знаю, что всё в мире совершенно и Бог (выражаясь понятным языком) Сам знает кому, что и сколько необходимо отмерить. Сочувствие по большей мере необходимо сочувствующему, любовь - любящему, прощение - прощающему. Я посылаю всем свою любовь, как всем без исключения светит солнце. "Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мат. 5:43-48). Грешники и злодеи более всех на земле нуждаются в нашей любви. Лишь она может помочь им избавиться от греха и скверны.
Ну почему же так категорично? Бог и святые и любили и жалели. Недаром жалость отнесена к категории Любви, как и терпение, смирение, всепрощение. Нам, людям, не чужды нормальные человеческие чувства. Только вот надо знать, через какую аскезу мы культивируем их в себе и стремиться жить опытом святых, а не только своим собственным.
Правильно, Валерий! Когда принимаешь человека, таким, каким он есть, само собой отпадают обвинения и осуждение. Тогда его боль - моя боль, моя любовь - его любовь. Все преступления и злодейства - от недолюбленности и ненависти. Чем больше человека недолюбили, тем больше необходимо ему нашей любви и терпения. Но ведь лучше одного вытащить из ямы, нежели пятерых туда сбросить!
Почему вы этот важный вопрос не осветили Владимир? Предвижу ваш ответ - он вовсе и не повесился - живёт себе поживает, можете проверить - Улица Ленина дом 8.
В тот Великий Вечер выбор очень ответственной, но неблаговидной миссии пал на Иуду (Мат. 26:23, Мар. 14:20, Лук. 22:21, Иоанн 13:26). Иисус Сам выбрал того, кто должен был передать Его в руки неправедного суда, дабы свершилось предначертанное свыше…
Вот почему Иуда не боялся реакции Иисуса и своих товарищей! Вот почему никто из них не обвинил его в измене и подлости.
Да и пресловутые тридцать сребреников были ему не нужны, так как такую цену назначили сами первосвященники и начальники (Мат. 26:14-15, Мар. 14:10-11, Лук. 22:4-5). Эта сумма была очень небольшой – примерно столько зарабатывал за месяц самый обычный наемный работник, столько же стоил на рынке один раб. Ради таких денег предать человека на верную смерть, в самом деле, мог только самый циничный и отъявленный негодяй. Но ведь таковым за короткое время из порядочного человека стать невозможно. А Иуда был не простым порядочным человеком – он был учеником и апостолом Самого Иисуса Христа!
Видимо отказаться от назначенной суммы он просто не рискнул – ведь его могли заподозрить в неискренности намерений.
Иисус до последней минуты тайно надеялся, что чисто человеческая трусость или жалость к своему Учителю верного ученика Иуды не позволят совершиться жестокой и очень мучительной казни. Но, увидев его с конвоем, Иисус понял, что предначертанное свыше с этой минуты стало уже неотвратимым. Он с горечью произносит: «Друг, для чего ты пришел?» (Мат. 26:50)…
Таким образом, в ту ночь произошло то, что должно было произойти. В распятии Иисуса каждый четко сыграл отведенную ему роль: и Каиафа, и Пилат, и Иуда, и народ, требовавший распятия, и, разумеется, Сам Иисус.
И в знаменитом поцелуе не было бы никакого смысла, если бы это был просто поцелуй подлеца и негодяя.
Иуда перед расставанием навсегда с любимым Учителем не мог не сказать Ему несколько слов наедине, но только так, чтобы никто не смог их услышать. Он подходит к Иисусу и приближается губами к Его щеке (а может к уху?)…
В том-то все и дело, что это был поцелуй любви, признательности и прощания!
Верный ученик, выполнивший свою незавидную миссию, тепло и нежно прощается со своим любимым и Великим Учителем, оставаясь в истории навсегда символом предательства и измены. Мало того – он знает о предстоящих нечеловеческих мучениях дорогого ему человека и даже старается ободрить Иисуса: «Радуйся, Равви!» (Мат. 26:49).
Лишь одного не знал этот честный, храбрый и смелый человек – что сам не сможет пере-жить боль великой утраты, а осознание того, что он волею судеб стал орудием убийства Сына Божьего, окажется выше его человеческих сил…
Притянуто за уши, Владимир. И чего ради все эти выверты? История - есть история, толкований истории может быть много, а что творилось в сердце Иуды знать невозможно. Но что мне не нравится в вашем толковании, так это какое-то механическое понимание предназначения Иисуса. Как-будто перед ним был точный план, а он сам старался всё организовать, чтобы его исполнить. Так в жизни не бывает. Всё организуется само, без нашего участия - так и исполняется судьба.
