Валерий, Толстой нигде не мог говорить такие примитивные вещи! Тот, у кого Вы читали эти (с позволения сказать) - глупости, или сам не читал Толстого, или же сознательно исказил факты, т.е. по сути, оклеветал писателя. Еще может быть вариант - Вы неосознанно немного переиначили чьи-то слова... В любом случае некорректно использовать неподтвержденные данные по отношению к кому-либо. Христос для Толстого - святыня. Он мог о Нем рассуждать, но Его заповеди Любви для Толстого были не просто руководством к действию - они были его жизнью! Церковь же рассуждения о Христе приравнивает к кощунству, но не спешит жить по заповедям Христовым. В этом и состоял конфликт Толстого с церковью. Если бы слова Толстого были ложью, то и его остальные труды не имели бы ценности. Мы бы так и не вспомнили сегодня, что был такой писатель. В том-то и дело, что церковь пропустила бы мимо ушей ложь в ее адрес. Но правду она не могла простить... Это, кстати, подтверждает и Василий Розанов, ссылку на которого Вы давали. Просто Розанов признавал огромные проблемы в церкви, но... пытался закрыть на них глаза, как будто они не являются тем, что стает между человеком и Богом. Он как тот правитель, о котором говорил герой Евгения Леонова (король) из сказки Шварца, уговаривавшем свою жену, когда ее душили злодеи: "Потерпи, моет еще и обойдется!" Розанов признавал проблему, но считал, что посягать на роль церкви нельзя. Но ведь проблему так не решить! Эта половинчатость Розанова напоминает бесхребетность и нерешительность. Толстой же заставил думать над проблемой. Мы и сегодня о ней думаем! Толстой не просто о ней думал - он ее пытался решить. Да, сумбурно и бессистемно... Это, скорее, был протест, бунт честного человека, который не мог лицемерить. Толстой был большим христианином, чем сама церковь. А это не прощают! Как не простили Самому Христу то, что Он был большим праведником, нежели все фарисеи вместе взятые...
Адольф Иванович Добрянский-Сачуров (1817-1901) и С. Гурбан-Ваянский в трудах своих отзывались о Толстом, как о еретике. Прославленный памфлет Толстого Ваянский назвал «покушением на совесть каждого порядочного славянина». Толстого он резко осудил за отрицание церкви, нации, брака, любви, закона, искусства, поэзии, за «нападки на величие русского народа и царя». По его словам, Толстой «растоптал надежду на вечную жизнь, на спасение». "Учение Толстого с разрушительной силой распространяется среди славян, в первом же ряду среди словаков». Как бы мы не пытались обелить толстовство и признать его право на реабилитацию в Церкви, но своими трудами, граф сам дискредитирует себя. 30 марта 2001 года исполнилось 100 лет с того дня, как священный Синод Русской Православной Церкви торжественно засвидетельствовал, казалось бы, очевидный факт: что граф Лев Николаевич Толстой "сам себя отлучил от Церкви". Но споры об этом постановлении не утихают до сих пор. Потомки великого писателя даже призывают "реабилитировать" Толстого. К сожалению, такая "реабилитация" по отношению к позднему творчеству графа стала бы настоящим насилием. Первая глава рассказа-легенды Л. Н. Толстого "Разрушение ада и восстановление его" (1902) содержит одну любопытную деталь. Излагая события после крестных страданий и смерти Христа, автор-повествователь сообщает, что "Вельзевул видел, как Христос в светлом сиянии остановился во вратах ада, видел, как грешники от Адама и до Иуды вышли из ада... Здесь весьма показательно объединение Адама и Иуды (в легенде имеется в виду, разумеется, Иуда Искариотский) в одну группу грешников. Согласно христианской истории, известно, что Адам после грехопадения всю оставшуюся жизнь проводил в подвиге покаяния и смирения перед Богом, а поэтому считается и первым ветхозаветным праведником. Этот момент совершенно отсутствует в толстовском произведении. Из Священного Писания мы также знаем и о том, что Иуда, предатель и фактически убийца Христа, закончил свою жизнь не покаянием, а новым, противоположным покаянию, тяжким грехом - самоубийством. Смешение праведника с грешником, покаяние с упорством в грехе свидетельствует, что для Толстого граница между праведностью и неправедностью проходила совсем в каком-то совсем другом месте, где покаяние и смирение не принципиальны и не важны. Из приведенного отрывка вполне очевидно оправдание Иуды - он выходит из ада вместе с другими его обитателями. Как видим, Толстой демонстрирует специфическое, противоположное христианскому, понимание духовной жизни и представление о посмертной участи людей. Самые великие грешники оказываются вместе с праведниками в раю, "нет в мире виноватых". Налицо гуманистический, "человеческий, слишком человеческий" подход Толстого к описанию загробного мира, чрезмерно подчеркивающий безграничное милосердие Божие ко всем грешникам, даже тем, кто не нуждается в этом милосердии и не ищет прощения, как Иуда, то есть налицо некое абстрактное милосердие. При этом не придается значения другой стороне христианского понимания Бога - Его правосудию. Надо сказать, что в 1870-1880-х годах Толстой еще допускал в какой-то степени существование "божеского" плана. "Мне отмщение, и Аз воздам" - эпиграф романа "Анна Каренина" и черновой редакции "народного рассказа" "Свечка" - убедительное тому подтверждение. Однако в 1900-е годы Небесное Царство рассматривается только с точки зрения "царства Божия на земле". "Божеское" не противопоставляется и не дополняется "человеческим", оно само целиком человеческое. Благодаря "человеческому" подходу вина Иуды Искариотского переводится из онтологической сферы в гносеологическую, приравнивается лишь к обусловленному определенными причинами заблуждению, неправильной точке зрения на мир, неверному методу познания его, которые со смертью автоматически исчезают. Поэтому все грешники (и самые страшные и нераскаянные) в новом, "объективном", гносеологически правильном духовном мире автоматически становятся праведниками и с праведниками торжествуют победу добра. Антихристианская позиция Толстого обличается статьёй Добрянского "Плоды учения гр. Л. Н.Толстого". Святейший Синод Православной Российской Церкви переиздал в двух книжках. Помимо блестящей богословско-философской критики Толстого с православных позиций, Добрянский рассматривает опасность толстовства в конкретной историко-политической перспективе. Обличая пацифизм и непротивленчество Толстого, Добрянский называет его врагом славянской идеи, утверждает, что толстовство может обернуться поражением славянства в неизбежной грядущей славяно-германской войне. Как же он относился к церкви?
Толстовская критика Церкви показывает, что он совсем не понимал предмет, о котором писал. Так, например, он пришел к выводу, сделанному из изучения «строго логической богословской теории», что будто бы «после Христа верою человек освобождается от греха, то есть что человеку уже не нужно разумом освещать свою жизнь и избирать то, что для него лучше. Ему нужно верить только в то, что Христос искупил его от греха, и тогда он всегда безгрешен, то есть совершенно хорош. По этому учению, люди должны воображать, что в них разум бессилен и что потому-то они и безгрешны, то есть не могут ошибаться. Истинно верующий должен воображать, что со времени Христа земля родит без труда, дети родятся без мук, болезней нет, смерти нет и греха, то есть ошибок, нет». Изложив эту, по словам архиепископа Иоанна (Шаховского), карикатуру на христианское учение, Толстой делает вывод, что оно – бессмыслица. «Кто верит в Бога, для того Христос не может быть Бог», – поясняет он в «Критике догматического богословия», потому что вера в Христа как в Бога совершенно искажает «истинный» смысл Его учения.
То что попы используют церковь для личного обогащения знаю не понаслышке и не на одном примере. Больницы, где лечатся весь народ находятся в таком виде, что иногда кажется, что на дворе не 2009, а 1920, зато церкви процветают и ещё как. Попы ездят на новеньких джипах и все как один сетуют на протекающие крыши церквей. Толстой уже в то время видел как под сенью храмов трудятся стяжатели, и редчайший случай истинные христиане. Самое интересное что апогей человеческих отношений между людьми был при советской власти, когда деньги не стояли во главе всей жизни. А сейчас идёт тотальное насаждение религии. Кирилл заявляет, что в России все христиане, поскольку они крещёные, но в большинстве случаев всех крестили детьми, не осознающих ни чего. Толстой был против этого.
Хорошая тема. Взялся перечитать Льва Николаевича - его "В чем моя вера?". И вот небольшая цитата оттуда: "... Царство Бога, царство мира, которое обещали все пророки, и которое близилось при Иоанне Крестителе, и которое возвещал и возвестил Христос, говоря словами Исаии: "Дух Господень на мне, ибо он помазал меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное" (Луки, IV, 18-19; Исаии, LXI, 1-2). Заповеди мира, данные Христом, простые, ясные, предвидящие все случаи раздора и предотвращающие его, открывают это Царство Бога на земле. Стало быть, Христос точно Мессия. Он исполнил обещанное. Мы только не исполняем того, чего вечно желали все люди, -- того, о чем мы молились и молимся".
Валерий писал(а):Первая глава рассказа-легенды Л. Н. Толстого "Разрушение ада и восстановление его" (1902) содержит одну любопытную деталь. Излагая события после крестных страданий и смерти Христа, автор-повествователь сообщает, что "Вельзевул видел, как Христос в светлом сиянии остановился во вратах ада, видел, как грешники от Адама и до Иуды вышли из ада... Здесь весьма показательно объединение Адама и Иуды (в легенде имеется в виду, разумеется, Иуда Искариотский) в одну группу грешников. Согласно христианской истории, известно, что Адам после грехопадения всю оставшуюся жизнь проводил в подвиге покаяния и смирения перед Богом, а поэтому считается и первым ветхозаветным праведником. Этот момент совершенно отсутствует в толстовском произведении. Из Священного Писания мы также знаем и о том, что Иуда, предатель и фактически убийца Христа, закончил свою жизнь не покаянием, а новым, противоположным покаянию, тяжким грехом - самоубийством. Смешение праведника с грешником, покаяние с упорством в грехе свидетельствует, что для Толстого граница между праведностью и неправедностью проходила совсем в каком-то совсем другом месте, где покаяние и смирение не принципиальны и не важны. Из приведенного отрывка вполне очевидно оправдание Иуды - он выходит из ада вместе с другими его обитателями.
Мне кажется, что если бы сегодня существовала возможность диалога между Вами и Львом Николаевичем, то он позволил бы Вам вставить вместо имен Адама и Иуды имена тех персоналий, которые Вы считаете более уместны в этом случае..... К остальной части произведения, как я понимаю у Вас претензий нет? Или все таки не убий, и возлюби врага своего - это метафоры и т.д. и т.п., а не четкие указания Христа? И вообще - Нагорная проповедь - это пустые слова или руководство к действию? Почему ни один сторонник православия не может прямо ответить на этот вопрос, а именно в этом и есть весь конфликт: Лев Николаевич - за неукоснительное выполнение Нагорной Проповеди, а РПЦ - набор размытых фраз об угрозе славянам, Церкви, и еще много чему.... Получается, что угроза Православию - неукоснительное выполнение заповедей провозглашенных Христом в Нагорной Проповеди. А искать зацепки в текстах..... не то имя, не та персона....
Владимир Решетников писал(а):Или все таки не убий, и возлюби врага своего - это метафоры и т.д. и т.п., а не четкие указания Христа? И вообще - Нагорная проповедь - это пустые слова или руководство к действию? Почему ни один сторонник православия не может прямо ответить на этот вопрос, а именно в этом и есть весь конфликт: Лев Николаевич - за неукоснительное выполнение Нагорной Проповеди, а РПЦ - набор размытых фраз об угрозе славянам, Церкви, и еще много чему.... Получается, что угроза Православию - неукоснительное выполнение заповедей провозглашенных Христом в Нагорной Проповеди.
Именно - истинный Христианин не тот, кто так называет себя, а тот, кто выполняет, завещанное Христом. Это лучшее, что мы можем сделать во имя Его, но никак не поклонение без реальных дел.
Суть человека не в том, во что он верит, но в том, чем живёт он. Я живу трудами святых, Хомякова, Павла Флоренского, Рождественского, который написал огромный фундаментальный труд об апологетике, Федченкова, Григория Паламы, Игнатия Брянчанинова, Серафима Саровского и... можно написать из имён целую книгу. А всё остальное - только приложение к работам святых. В них - Истина. Они сказали о Толстом, как об антихристе. Что ещё могу противопоставить?
Каждому из нас дан свой собственный ум. И своё сердце. А святые отцы были не только последователями Христа, но и членами религиозной организации, в которой инакомыслие не поощряется. Почитайте притчу "Ошибка". Если каждый будет говорить: "А они сказали...", - не думая самостоятельно, то будет вот такое.
Валерий писал(а):Они сказали о Толстом, как об антихристе. Что ещё могу противопоставить?
О делах и "заслугах" перед Церковью Петра I святые отцы, разумеется, слышать не слышали... И что почти за сто лет до Толстого в Европе была столь одиозная фигура, как император Франции - Наполеон I, в результате завоевательских войн которого погибли свыше 3-х миллионов человек... А в России во времена Толстого страной и церковью фактически правил Распутин, о моральных качествах которого в приличном обществе лучше вообще не говорить... И святые отцы называют именно Толстого антихристом? Самого кроткого из тех, кого они могли считать противником церкви? Извините, Валерий, но это аргумент не в пользу святых отцов...
